Его рука - это не просто пальцы, сжимающие пергаментно-сухую кожу. Его рука - напоминание, знак, обещание. Его рука стирает границу между ним и Пабло куда надежней любых слов и действий. Напоминает ей, что какие бы слова мужчина не говорил - ему всегда достаточно протянуть руку и сжать ей шею, и все будет кончено. В любую секунду, в любую минуту - он может просто сжать пальцы, и, если он сам того не захочет, Шарлотта ему никак не помешает. Эдди задерживает дыхание сама, будто боясь, что ощущение тока ее жизни под его пальцами, оно побудит мужчину сжать пальцы немного сильнее. Шарлотту бы отстранить, убрать, перестать прижимать ее к себе, не использовать ее больше подобно щиту - но как это сделать можно?
Только продолжать чувствовать, что она пытается помочь - так, как это доступно двухлетнему ребенку, потерянному и испуганному. И стыдиться того, что практически не защищает малышку, а защищается с ее помощью. Он задает вопрос - и вопрос повисает в воздухе, хотя вот ответ, в его пальцах - с того же, с чего он схватил ее за горло. С осознания, что он может это сделать, если захочет.
Он еще зайдет - и эти слова хуже, чем удары. А еще хуже - “как она растет и что видит”. Эдди думает об этом, целыми днями думает, ночами думает, но сейчас они повисают в воздухе, чужим голосом обретают плоть, обретают реальность. Шарлотта не должна так расти. Шарлотта не должна это видеть. Шарлотта не должна быть среди людей, убивших ее отца и ее семью.
Когда Джерри закрывает дверь - Эдди торопливо опускается на колени и находит патрон, один из тех, что он рассыпал на нее. Шарлотту все никак не отпускает (а та и рада, та и вцепилась в шею), поэтому револьвер приходится зажать между коленями, старательно всматривается в него, пытается понять, как зарядить эту штуку…
И не может. Как она не старается - эта штука ей не поддается. Эдди опускает Шарлотту на пол, садится рядом с ней, но эта штука…
Какой же надо быть тупой, чтобы не понять, как эта штука работает! Патрон совсем не подходит, или надо что-то убрать, чтобы он влез? А слова Джерри все громче, слова Джерри ехидно подгоняют, напоминают, бьет под ребра так, что каждый удар сердца - до крика, до сбившегося дыхания, до душащих слез.
Глупость, безумность ее плана - она теперь очевидная, гадкая, нелепая. Как она могла подумать, что они смогут сбежать, если ее мозгов не хватает даже на то, чтобы просто зарядить пистолет? Это было глупой и жалкой мечтой, и сейчас, чувствуя, как ее душат слезы, Эдди все пытается, пытается и пытается разобраться с этой штукой - а потом понимает, что нет. Она не справится. Она ни с чем не справится. Необходимое, желаемое, спасение - оно теперь превращается в прах, и от собственной убогости становится совсем тошно. Она предала Дэнни, а теперь - день за днем предает Шарлотту. В будущем их не ждет ничего хорошо, только не в этом месте, и если они не могут сбежать…
Как Шарлотта растет. Что Шарлотта видит.
Они могут сбежать. Могут. И куда надежнее, чем просто преодолев забор. Эдди не в первый раз думает о такой возможности, но в первый раз эта возможность кажется ей настолько… настолько ясной и очевидной.
И совсем-совсем не страшной. Теперь, когда иллюзии исчезли - Эдди наконец-то осознает, что это всегда было правильным выходом, единственным выходом, лучшим выходом - для них обеих. Она долго сидит на своем матрасе с Шарлоттой на руках, поет ей - песня за песней, пальцами мягко теребит кудри, покачивает. Вдыхает безумно любимый сладковатый аромат, слушает, как она иногда беспокойно что-то бормочет. Ничего страшного, завтра кошмаров уже не будет - а потом Эдди понимает, что кошмаров не будет уже сегодня. Небо золотится. Она осторожно перекладывает Шарлотту на свою подушку, немного копается в комоде - вот он, перочинный нож. Эдди раскрывает лезвие, проверяет - острый, все еще острый.
-Спокойной ночи, милая принцесса. - конечно, Эдди не имеет никакого понятия о Гамлете - это Дэнни говорил, когда укладывал дочку спать. Она смотрит на фотографию Дэнни, закрепленную над матрасом - вспыхивает стыдом. Эдди предала его, когда не сделала это сразу.
Жаль, правда, посмертие оказалось не таким спокойным, как представляла себе Эдди - два зомби в общежитии, даже и запертых в одной из комнат - это всегда к переполоху.
- Подпись автора
